2 комментария
марсианский рай тизер
Поделитесь записью в соцсетях:

 Post Mortem

Фантастический рассказ

Антон Паладин


Когда-нибудь у дьявола закончится фантазия…
Тогда он поручит свою работу Человеку…
27.03.2014
 

Крупная капля дождя, размером с горошину, упала с на ветровое стекло гидромобиля. Ударившись об поверхность прозрачного тефлона, она разлетелась на тысячу мелких брызг, которые сразу же сдуло потоком встречного воздуха.

За первой каплей упала вторая, третья… и через несколько секунд уже сотни водяных шариков забарабанили по капоту машины.

В салоне засветилось аварийное оповещение:

«Внимание! Повреждение в системе стеклоочистителей. Немедленно прекратите движение!»

Внезапно стену дождя разрезал свет фар едущего по встречной полосе грузовика.

Тормозные колодки с визгом засвистели, оставляя на стальном барабане широкий чёрный след…

Улисс Дэнт открыл глаза. Ощущение показалось ему каким-то странным – он не почувствовал, как поднялись его веки; казалось, что изображение включилось, словно картинка на экране стереовизора.

Яркий свет, обычно режущий после долгого сна глаза, почему-то не заставил Дэнта зажмурится. Улисс предположил, что находится в больнице.

Конечно! Где еще человеку могут так издевательски совать в глаза фонарь… Да какой там к чёрту фонарь? Целый прожектор, не меньше! Небось, всю больницу обыскали, чтоб найти диодные излучатели поярче!

«Ну, уж я-то им выскажу сейчас!» – подумал Улисс и попробовал поднять голову. Однако это ему не удалось.

«Неужели привязали?» – мелькнула мысль. – Что за дурацкие шуточки… Небось специально, чтоб от света не мог увернуться! Ну ничего, погодите вы у меня, вот доберусь до главврача, будет вам на орехи за такие выходки!

– О, нет! – ужаснулся вдруг Дэнт, вспомнив аварию. – Неужели парализовало?

Он зажмурился. Изображение пропало так же странно, как и появилось, – теперь будто кто-то выключил стереовизор. Правда, теперь Дэнту было не до «спецэффектов» зрения. Он судорожно пытался вспомнить, что произошло в тот вечер…

Сначала начался дождь – это Улисс помнил, потому что в гидромобиле отказали дворники. Потом был тот грузовик на встречной… а что было потом?! Нет, больше он ничего не помнил…

Дэнту показалось, что рядом кто-то есть. Он снова открыл глаза и попытался поднять голову. Безуспешно.

Где-то слева послышался шорох.

– Эй! Есть тут кто? – окликнул Улисс. Собственный голос послышался Дэнту отдающим металлом и каким-то… НЕ ЕГО!

Через мгновение перед глазами Улисса появилось чьё-то лицо.

Точнее то, что по замыслу конструктора этого робота должно было бы играть роль лица. На самом же деле физиономия андроида больше напоминала задницу.

– Как вы себя чувствуете, экс-гражданин Улисс Дэнт? – спросил робот. Голос андроида звучал не из того, что, по идее, должно было бы быть ртом, но почему-то пересекало половину «лица» робота от подбородка до воображаемой переносицы между двумя крупными стереокамерами. Звук исходил откуда-то из груди андроида.

– Хреново! – ответил Улисс, пытаясь говорить так, чтоб голос звучал как можно более сердито, но тембр речь почему-то оставалась ровной и лишенной эмоциональной окраски.

– Есть сообщения датчиков о каких-либо дефектах механизма? – спросил вдруг робот.

– Эй, задница! – разозлился Дэнт. – Каких ещё механизмов? Я живой человек, это ты железка! И я тебе говорю, что чувствую себя хреново, потому что не могу пошевелиться!

– Секунду, экс-гражданин Улисс Дэнт, – проговорила грудь андроида. – Сейчас активирую ваши двигательные процессоры, видимо, техник забыл это сделать.

– Техник?! Процессоры?! Ты, наверное, хотел сказать врач… – прохрипел Улисс, пытаясь приподняться на локтях. – Э-эй, а чего это ты меня называешь экс-граждан…

Дэнт вдруг осекся. В его голове промелькнула страшная догадка. Он почувствовал, что может шевелится и, взглянув на свои руки, закричал от ужаса…

***

– Бра-атья пока-айтесь! Покайтесь и спасетесь! – ревел пастор корпорации Memento Mori на экране стереовизора.

– Ты дальше смотришь эту муть? – спросила Лора, обнимая сидящего на диване Дэнта за плечи.

– Это не муть! – ответил Улисс, смахивая со своего лица её длинные золотистые волосы. – Это Величайшее достижение человечества, Лора! Только представь себе – вечная жизнь! И это не какая-то там религиозная ерунда, которой тысячи лет пичкали умы людей всякие священники и лжепророки! Это результат многолетних научных трудов человечества!

– Пф-ф, что хорошего в вечной жизни в теле робота? – хмыкнула Лора.

– Хью’бота! – поправил Дэнт.

– Что за дурацкое название? Хьюмен-робот… Почему не «человеко̀бот» или же «чело̀борт»! – засмеялась Лора.

– Потому что хью’бот! – строго сказал Дэнт. – И вообще, Лора, это не шутки!

– Ну и ладно, хью’бот, так хью’бот. Улисс, мне нужно с тобой серьезно поговорить! – теперь уже Лора заговорила серьезным голосом.

– Погоди, дай досмотреть! – отмахнулся Улисс.

«Братья и Сестры! – завыл на экране проповедник. – Каждому воздастся по делам его при жизни! Будьте праведны! Живите по Законам Всемирной Федерации планеты Земля, и вас ждёт Благо в Марсианском Раю!

Изображение пастора на экране стереовизора сменилось картинками с ландшафтами марсианских гор, красных пустошей и глубоких, причудливо разукрашенных ветряной эрозией, гигантских каньонов.

– Там вы сможете пребывать в Вечном Благе, играя в Марсианский Гольф; петь песни на вершине высочайшей на планетах Солнечной Системы горы – Олимпе, месте воистину достойном самих Богов! Будьте праведны, и вас ждёт незабываемая вечность в РЕАЛЬНОМ, СУЩЕСТВУЮЩЕМ РАЮ! – последние слова пастор истошно проревел и, закатив глаза в экстазе, повалился на сцену.

– Дэнт! – напомнила о себе супруга, когда на экране включилась рекламная заставка, обещающая здоровый образ жизни при помощи синтетической пищевой добавки «Алорганикс».

– Ну, что ещё, Лора?! – неохотно спросил Улисс, отрываясь от экрана с пляшущими вокруг костра обнаженными девицами, поющими песенку–слоган о пользе «Алорганикса».

– Дэнт, Я Беременна! – громко сказала Лора, пытаясь перекричать динамики стереовизора.

На секунду время в комнате замерло. Даже истошные визги рекламных роликов, казалось, провалились в бездну.

Мгновение длилось вечность, и Лора, не выдержав, сделала попытку обнять мужа, изобразив на лице беззаботную улыбку, словно ужасные слова только что не были произнесены вслух.

Но, было уже поздно.

– Ты что, с ума сошла?! – прервал неловкое молчание Улисс, резко отстранившись от жены.

– Ты не рад? – удивлённо спросила Лора.

– А чему я, по–твоему, должен радоваться? Ты что, совсем дура? Разве ты не понимаешь, что для того, чтоб оставить ребёнка, нужно разрешение Департамента по контролю над рождаемостью? Земля перенаселена! Ты хоть понимаешь это? Как можно думать о рождении ещё одного человека?! Ты подумала об… экологии? Ты подумала об обществе, в конце концов! – в конце своей речи Улисс уже не говорил, а кричал, словно истеричка.

– При чем тут перенаселение планеты?! И при чем здесь разрешение? Ты же можешь получить документ на ребёнка – у тебя есть хорошие связи, и не ври, что это не так!

– У меня потому хорошие связи, что я не использую их в угоду своим желаниям! Люди знают это, потому и уважают!

– Мне кажется, что сейчас ты пытаешься прикрыть свой собственный эгоизм, обвиняя других! – резко сказала Лора. – Ты не хочешь этого ребёнка? Пусть будет так! Помоги мне получить разрешение, и я его воспитаю сама!

Глаза Лоры вспыхнули гневом и решительностью, так что влага, блестевшая в них секунду назад, испарилась в одно мгновение.

– С чего ты взяла, что я не хочу? – возразил Дэнт, нервничая, что Лора так легко раскусила движущий им мотив, в котором он не хотел признаваться даже самому себе.

– Так ты поможешь или нет?

– Нет! Ты сделаешь аборт. Точка! А теперь не мешай мне, реклама уже закончилась! – отрезал Улисс, поворачиваясь к стереовизору.

– Брааатья! – снова завыл на экране пастор. – Кара! Кара постигнет каждого, кто не живёт праведно, кто нарушает Закон Федерации! Грешникам уготовано вечно гореть на Венере Огненной! Узрите же пылающие ураганы, которые будут облизывать ваши механические тела после смерти!

На экране появились крупные планы венерианского урагана, от которого пытались укрыться несколько сотен человекоподобных хью’ботов.

Камера приблизилась, заставив Дэнта содрогнутся: едкая кислота, выпадающая на поверхность в виде дождей , изъела и покоробила до дыр железные тела хью’ботов. У некоторых из них отсутствовали конечности. Камера подъехала ближе, показав крупным планом кажущиеся очень грустными и уставшими стереокамеры на голове одного из хью’ботов.

– Видишь! – ткнув пальцем в стереовизор, сказал Дэнт, – и тебя ждёт вот ЭТО, если будешь и дальше такой дурой!

Лора взглянула красными заплаканными глазами на мужа. От решительности на её лице не осталось и следа. На нём теперь тлело одно лишь Отчаянье.

– Завтра же пойдёшь и сделаешь аборт! – приказал Дэнт. – Поняла?

– Поняла! – тихо прошептала женщина.

Несколько месяцев после той беседы Улисс почти не общался с Лорой – женщина старалась всячески избегать его. Поначалу Дэнта это особо не волновало, но через какое-то время он все-же решил попытаться помириться с Лорой.

– Ну, чего ты дуешься, Солнышко? – добродушно начал он, войдя в комнату супруги.

Лора промолчала и, отвернувшись от него, уставилась в окно.

– Ну, посуди сама, зачем нам был этот ребёнок? – мягким голосом продолжал Улисс, присев на кровать рядом с ней. – Нам ведь так хорошо вдвоём! А ребёнок, это сплошные проблемы… может через несколько лет мы и заведём малыша, но зачем же сейчас?

Лора повернула голову и посмотрела на Дэнта, её голубые глаза блестели влагой.

– Обещаю, через несколько лет… – повторил он.

Лора промолчала и снова повернулась к окну.

– Ну хорошо, признаю, я действительно виноват перед тобой! – проговорил Улисс. – Не нужно было мне так резко заставлять тебя сделать аборт…

– А я и не сделала, – тихо прошептала Лора, но Улисс её услышал.

– Что?!– он подскочил на кровати как ошпаренный.

Лора посмотрела на него и повторила, но уже смелее:

– Дэнт, я не сделала аборт, и я оставлю ребёнка, нравится это тебе или нет!

– Ты… ты… ты понимаешь, что ты наделала? – взревел Улисс.

Лора никогда еще не видела его таким злым.

– Ты, дура! Ты… ты… идиотка! Из-за тебя нас теперь после смерти отправят на Венеру! Ты видела, как там ужасно?! Не думаешь о себе, так о других бы подумала! Эгоистка! – проорал Дэнт, и резко вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

Улицы шумного Ультраполиса переливались огнями многочисленных голографических и стереоскопических рекламных вывесок.

Проезжая часть была заполнена сотнями гидромобилей, из выхлопных труб которых выделялся продукт работающих на водороде двигателей, – вода. Горячие капли, стекая с глушителей, падали на асфальт, испарялись, создавая плотный туман, в котором утопал в час пик нижний ярус города.

Дэнт шёл на работу в скверном настроении.

«И как Она могла так поступить с ним? Для чего он всю жизнь пытался быть законопослушным гражданином? Неужели для того, чтоб теперь из-за этой идиотки ему была обеспечена путёвка в Венерианский ад?!»

– Покаааайтесь! – донёсся до Улисса голос уличного проповедника корпорации «Memento Mori»: такие часто зазывали в свои храмы прохожих, стоя прямо на мостовых города.

– По-ка-йтесь! – снова взвыл пастор, протягивая к Дэнту свои костлявые пальцы.

– Поздно! – отмахнулся Улисс и хотел было продолжить свой путь.

– Никогда, никогда, сын мой, не поздно покаяться, сын мой! – заревел пастор, схватив Дэнта за предплечье.

– Вы о чём? – удивленно спросил Улисс.

– По-каа-й-сяаа! – взвыл служитель корпорации и тут же, изменившись в лице, затараторил в духе диктора из передачи «Ультрамаркет на диване»:

– Сын мой, у нас сегодня беспрецедентная акция – если вы сознаетесь в своих грехах в период с первого по тридцатое июня 2378 года, корпорация «Memento Mori» отпустит все грехи и вы заслужите Вечное Блаженство на Красных курортах Марсианского Рая!!!

Проповедник, отчеканив свою заученную на тренингах речь, закатил глаза и снова завыл:

– Покааайся! Покаа-йсяааа, грешник!

– Каюсь! Каюсь! – заорал Дэнт, хватая пастора за руки.

– Да не мне кайся, кретин! Иди в наш офис, заполняй анкету и там уже ПОКА-АЙСЯА-А! – снова завыл агитатор.

– Обязательно, обязательно покаюсь, отец! – поклонившись и расцеловав пастору руки, с волнением ответил Дэнт и побежал в сторону Главного офиса компании «Memento Mori».

Небоскрёб корпорации выглядел потрясающе. Казалось, архитектор хотел подчеркнуть никчемность человека в каждой линии этого монументального сооружения, вздымающегося более чем на тысячу метров ввысь.

Ничтожным посетитель начинал себя чувствовать ещё издали, видя это здание, похожее на гигантскую свечу. По замыслу зодчего, это и была свеча, на вершине которой «горела» гигантская голографическая проекция пламени – логотипа корпорации.

Букашкой ощутил себя Дэнт, подойдя к вратам колоссального размера, верхний край которых находился так высоко, что для того, чтоб разглядеть его, необходимо было очень сильно задрать голову.

Улисс подошёл вплотную и протянул руку к микроскопически маленькой, по сравнению с общей площадью врат, дверной ручке.

К его удивлению, ворота поддались и открылись так легко, словно он отворял дверь в свою комнату – скрытые в стенах здания механизмы создавали эффект воздушности, двигая громадные многотонные створки.

Войдя внутрь, Дэнт попал в огромный зал без потолка. В центре холла, за красивым дубовым столом сидела миловидная белокурая девушка. Увидев Улисса, она широко улыбнулась и жестом пригласила его подойти.

До рецепции пришлось идти почти сто шагов, настолько просторно было внутри небоскрёба.

– Добро пожаловать в Дом Истины – главный офис корпорации «Memento Mori»! – продолжая гипнотизировать своей белоснежной улыбкой, проговорила девушка.

– Пастор на улице сообщил мне о вашей акции! – немного неуверенным голосом начал Дэнт.

– Вы, наверное, имеете ввиду акцию «Покайся, и обрети вечное Благо!» – кивнула блондинка. – Да, действительно, сегодня первый день этого поощрительного мероприятия. Чтобы принять участие в акции, вы должны заполнить вот эту анкету и приобщить к ней справку из Федеральной Полиции.

Девушка протянула Дэнту белоснежный лист с несколькими несложными вопросами.

– Справку? – переспросил Дэнт, заполняя бланк.

– Да, – кивнула блондинка. – Справка о том, что вы написали чистосердечное признание в своём проступке и уже понесли предусмотренное Законом Федерации наказание!

– Но… но я думал, что если покаюсь Вам, то с меня будет снято наказание! Так ведь сказал Ваш пастор!

– Наказание действительно будет снято! – не переставая широко улыбаться, подтвердила блондинка. – Однако, имеется ввиду посмертная кара. А кара мирская – прижизненная, должна быть искуплена при жизни, согласно законодательству Федерации планеты Земля.

– Но я бы даже не сказал, что в чём-то провинился! – взволнованно проговорил Дэнт. – Видите ли, моя супруга, не имея разрешения Департамента по контролю над рождаемостью, вынашивает от меня ребёнка. Она не сделала аборт и теперь находится на пятом месяце беременности.

– Вы знали о том, что она не сделала аборт? – слегка прищурившись, спросила сотрудница корпорации.

– В том то и дело, что нет! – воскликнул он, протягивая девушке заполненную анкету. – Лора сказала мне об этом только вчера!

– Ну, в таком случае, вам не следует волноваться – вам лично ничего не грозит! Как ваша фамилия?

– Дэнт, Улисс Дэнт! Я проживаю по адресу…

– Мы знаем, где вы живёте, и даже знаем, что вы юрист! – перебила его блондинка, глядя на терминал своего компьютера. – Не волнуйтесь, мы сами сообщим полиции все необходимые сведения!

– А мое искупление? – поспешно уточнил Дэнт.

– Покаяние вам уже зачтено, гражданин Улисс Дэнт! Поздравляю – вы первый участник нашей акции! – с улыбкой сказала девушка, и тут же потеряв к посетителю интерес, принялась перебирать пальцами по голографической клавиатуре, набирая какой-то документ.

Покинув небоскрёб корпорации, Дэнт отправился на работу, но за полдня не смог сделать ничего существенного – юридические документы требовали большой концентрации внимания при их составлении, а в голове Улисса творился настоящий бардак. Наконец он решил, что зря теряет время, и, взяв отгул, направился домой.

Возле парадного Дэнт увидел полицейский гидромобиль. В груди защемило, но Улисс вспомнил о Марсианском Рае, который, несомненно, ждёт его в будущем, и направился к лифту.

Поднявшись на свой этаж, Дэнт прислонил большой палец к дактилоскопическому датчику замка и вошёл в свою квартиру.

Опасения подтвердились – дома были «гости». Полицейские как раз собирались выводить заплаканную Лору из квартиры.

– Как же ты мог? – прошептала она, с укором глянув на Дэнта.

– У меня не было выхода! – отведя глаза, сказал Улисс. – Ты сама виновата, не нужно было думать только о себе!

– Какой же ты подонок! – проговорила Лора, отвернувшись.

– Куда вы её? – пропустив мимо ушей замечание женщины, спросил он у полисменов.

– На прерывание незаконной беременности, – неохотно ответил полицейский, с презрением глядя на Дэнта. – После операции заплатите штраф и сможете забрать супругу из больницы. Если, конечно, она захочет вернуться после того, что вы сделали!

Дэнт с изумлением посмотрел на полицейского.

– И что же я сделал? Я поступил По-закону! Вы – служитель этого Закона, как вы можете осуждать мой поступок?!

Полицейский злобно глянул на Дэнта, и молча покачав головой, сплюнул Улиссу под ноги.

– Выводи её, Сэм! – сказал он напарнику. – А то здесь что-то сильно воняет дерьмом!

– Да как вы смеете! – задыхаясь от ярости, закричал Дэнт. – Да я подам на вас жалобу! Я пожалуюсь в корпорацию, и вы будете гореть вечно в Венерианских морях лавы!

– А мне плевать! – хмыкнул в ответ полицейский, выходя из квартиры.

***

Дэнт открыл глаза.

– Чёрт, приснится же такое! – подумал он, вспоминая о беседе с роботом.

Он поднялся и огляделся по сторонам – он находился в небольшой комнатке, сидя на длинном столе, стоящем в центре помещения. Освещение было приглушено, но как только Дэнт соскочил со стола, сработали, и свет снова стал очень ярким.

– Странная какая-то больница! – прошептал Дэнт, но голос, вопреки ожиданиям, прозвучал ровно, громко и откуда-то из области груди.

Улисс опустил глаза на свои руки и наконец спокойно рассмотрел то, что заставило его ранее заорать от ужаса, – две блестящие четырёхпалые конечности, напоминающие клешни. Вот что теперь было его руками! – Это не больница, экс-гражданин Улисс Дэнт! – произнес за спиной чей-то отдающий металлом безликий голос.

Улисс испуганно обернулся. Перед ним стоял робот, одетый в белоснежную мантию. На разделённом глубокой прорезью «лице» андроида зачем-то висела густая синтетическая борода.

– Кто ты или что ты?

– Я – Позитронный Экспериментальный Технический Робот, можно просто П.Э.Т.Р.! Почти как апостол Пётр, правда? – сказал андроид, протягивая Улиссу для рукопожатия свою механическую руку. Затем он издал звук, который скорее всего, должен был бы означать смех.

– А борода зачем?

– Просто я считаю, что приняв образ, более лёгкий для восприятия умершими, мне легче находить с ними контакт! Если хотите, я могу её снять!

– Я, пожалуй, вернусь и попытаюсь проснуться! – сказал Дэнт. Разглядывая андроида, он с опаской попятился назад и, забравшись обратно на стол, скрючился на нём в позе эмбриона в надежде, что вскоре проснётся, и этот ужасный кошмар закончится.

– Экс-гражданин Улисс Дэнт, боюсь, что мне придётся разочаровать вас! – издав очередное булькающее хихиканье, проговорил робот. Более того, Ваш Кошмар только начинается!

Улисс поднял голову и сфокусировал свои стереокамеры на П.Э.Т.Р.–е.

– Что ты имеешь ввиду?!

– Вы умерли, экс-гражданин Улисс Дэнт, вы умерли!

–Да, да, конечно! – хмыкнул Улисс. – Я умер. Меня поместили в эту железную болванку, а рядом, называя себя апостолом Петром, стоит какой-то робот с задницей вместо рожи!

– Я не робот, а хью’бот! – поправил Пэтр. – Я такой же экс-гражданин, как и Вы! Я один из первых добровольцев, согласившихся на переселение сознания в роботизированный механизм, не дожидаясь смерти.

– То есть прижизненно вознёсся на небеса? – съязвил Улисс, но динамик на его груди не передал интонации, а прозвучал сухо и безлико, отчего, по–видимому, Пэтр не заметил издевки.

– Да, прижизненно! – ответил хью’бот, кивнув головой, опирающейся на заменяющий шею толстый шарнирный механизм.

– Значит, получается, ты – местный святой? И сколько вас тут таких? – продолжал издеваться Дэнт.

– Всего было двенадцать добровольцев. Удачно перенесли сознание пяти человек. Святой? Не совсем, но если так Вам будет проще воспринимать окружающую Вас новую реальность, то можете считать меня святым апостолом Петром!

– Реальность? – заорал Дэнт, но динамик на груди отказывался выражать эмоции. – Какая к дьяволу реальность? Да я попросту сошел с ума, зови сюда врача! Ха-ха, ха-ха, ха-ха! Видишь, видишь, я сошел с ума… Точно! Я же никогда стихами не говорил…

У Дэнта начиналась истерика.

Пэтр пожал шарнирами, имитирующими человеческие плечи и, подойдя к Улиссу, нажал на его спине какую-то кнопку.

Дэнт снова отключился.

2

– Что вам нужно, полисмен? – спросил Дэнт, открыв дверь. – Что-то забыли или быть-может, Лора вас лично попросила забрать вещи? Быстро же она отошла от операции… Сколько часов прошло, пять?

Улисс демонстративно встряхнул дорогим хронометром на запястье, перед лицом полицейского.

– Ваша жена умерла, мистер Дэнт! Не выдержала операции – аборты на таком сроке беременности очень рискованны, – сухо сообщил полисмен и, не дожидаясь ответа Дэнта, повернулся, направляясь к лифту.

– Как умерла? – пробормотал Улисс, пытаясь переварить полученную информацию. – Если это шутка, то вы дорого мне за это заплатите! – закричал он вдогонку полицейскому. – Не боитесь Венерианского Ада? Так я вам пекло на земле устрою! Не забывайте, я – юрист!

Не обращая внимания на выкрикивания Дэнта, полисмен зашёл в кабину лифта. Механические двери закрылись за ним.

***

Сознание медленно возвращалось. Дэнт приоткрыл диафрагму одного из своих «глаз» и тут же закрыл убедившись, что бледная комната никуда не делась.

– Поднимайтесь, экс-гражданин Дэнт! – прозвучал где-то рядом ненавистный булькающий голос Пэтра.

– Если я мёртв, то куда мне спешить? – огрызнулся Улисс.

– Через полчаса космолёт выйдет на венерианскую орбиту, – сообщил хью’бот.

– Что?! – вскричал Дэнт, подскочив на столе, – Венера?!

– Согласно решению и соответствующему постановлению канцелярии компании «Post Mortem», являющейся подрядчиком корпорации «Memento Mori» по обеспечению носителей, местом вашей вечной обители была определена планета Венера.

– Это же Венерианский Ад! – воскликнул взволнованно Улисс. – Но этого быть не должно, я праведно прожил жизнь!

– Венерианский Ад – это агитационное название, предложенное в рекламной компании корпорации «Memento Mori». Мы же предпочитаем называть поселения хью’ботов на Венере колонией.

– Но это же Ад! – повторил Улисс. – Я же вам говорю, здесь какая-то ошибка! Я должен был после смерти попасть в Марсианский Рай! Где ваш старший? Я желаю немедленно поговорить с вашим начальством!

– К сожалению, экс-гражданин Дэнт, на космолёте, на борту которого мы с вами сейчас находимся, нет никого кроме меня, Вас и еще нескольких десятков таких же хью’ботов, как Вы.

– Несколько десятков? – удивился Дэнт. – Неужели на Земле так мало грешников? Или вы отправляете в ад только самых отпетых уголовников? И если так, то я тем более требую объяснений, почему ваша дурацкая канцелярия приписала меня к Венере?! Как гражданин Федерации я требую…

– Экс-гражданин! – поправил П.Э.Т.Р., – Вы более не считаетесь живым человеком юридически, а значит на Вас не распространяются права граждан Всемирной Федерации планеты Земля и декларация по правам человека к Вам тоже не относятся. Как юрист в мирской жизни вы должны об этом знать. А что же касается количества хью’ботов транспортируемых на Венеру, то я не располагаю необходимой информацией для формулировки ответа на поставленный вами вопрос.

Дэнт от злости «заскрежетал» несуществующими у него зубами. Если бы у него имелся рот, то он, без сомнения, прикусил бы себе металлическую губу. Но рта не было.

– Что же мне тогда делать? – Улисс перешел на просящий режим, осознав, что ничего не добьется своей агрессией.

– Вы можете подать заявку перед высадкой на планету. – ответил П.Э.Т.Р. – Если её сочтут оформленной правильно с юридической точки зрения, то Вас доставят на Луну до выяснения обстоятельств и исправления возможной ошибки. Если же заявка будет признана неликвидной, то с Вами свяжутся и попросят оформить её еще раз.

– Неликвидной? Ха! – презрительно фыркнул Дэнт. – Да чтоб ты знал, я один из лучших юристов в своей области, между прочим! А ты знаешь, какая это область?

– Не знаю! – честно ответил П.Э.Т.Р.

– Оформление заявок, ха! Так что давай бланк заявки, и через пару деньков я уже буду на Луне!

– До Луны лететь семь месяцев кораблём этого класса, – возразил хью’бот.

– Сколько?! – удивился Дэнт. – Тогда сколько же времени мы летели к Венере?

– Четыре месяца. Но планеты были сближены. Сейчас расстояние увеличилось.

– То есть я спал четыре месяца?!

– Вы находились в стазисе, – ответил П.Э.Т.Р. – К сожалению, сознание, помещённое в носителя, спать не может в том смысле, в котором понимают под значением сна это состояние живые люди.

– Можно меня вернуть в этот самый стазис до подтверждения по-ло-жи-тель-но-го ответа на заявку? – слово «положительного» Улисс выделил особенно, произнеся по слогам, чтобы продемонстрировать свою уверенность в умении оформлять заявки.

– К сожалению, нельзя, экс-гражданин Дэнт, – повертев на шарнире головой, ответил хью’бот. – Через двадцать минут Вас спустят в специальной капсуле на поверхность Венеры.

– Но… – начал было Улисс и запнулся, так как П.Э.Т.Р. сунул ему под отсутствующий нос какую-то круглую штуковину.

– Что это? – спросил юрист.

– Оформляйте заявку. Устно. – сказал хью’бот. – Помните, ничего лишнего. Ясно выразите суть Вашего прошения.

– Чёрт знает что! Хотя я чувствую, чертей сейчас насмотрюсь вдоволь, – пробурчал Улисс.

– На Венере нет чертей. Черти – мифические персонажи, согласно легендам обитающие в месте, которое Христианская религия называет преисподней!

– Ты же говорил, что был тоже живым человеком! – посмотрев внимательно на П.Э.Т.Р.-а, заметил Улисс.

– Это я так шучу! Ха-ха-ха. – вместо ответа проговорил хью’бот. – Шутки часто непонятны, потому что система воспроизведения речи хью’ботов не передаёт интонаций.

– Я заметил. – фыркнул Улисс, и, немного подумав, принялся диктовать в микрофон свою заявку.

***

Капсула для спуска на Венеру оказалась огромным пустотелым металлическим шаром с очень толстыми стенками.

Улисса разместили вместе с остальными приговорёнными к жизни в аду двадцатью тремя хью’ботами. Дэнт хотел было что-то спросить у ближайшего соседа по капсуле, но звук его нагрудного динамика утонул в грохоте взрывающихся болтов, удерживающих сферу на борту корабля.

По всей поверхности шара-капсулы имелся ряд круглых отверстий, закрытых пластиком, расположенных на равных расстояниях друг от друга. Сразу же после отделения капсулы от корабля герметизирующий пластик отлетел, открывая вид из отверстия на звездное небо.

Дэнт повернул голову к ближайшему из отверстий. Через него просматривался огромный диск самой красивой планеты Солнечной системы. Впрочем, Улисс прекрасно помнил ещё со школьного курса дистанционного обучения, что красива Венера только если смотреть на неё с Земли. Если бы назвавшие планету в честь богини красоты древние римляне побывали на этом суровом спутнике Солнца, то, скорее всего, нарекли бы это небесное тело Плутоном, в честь своего бога подземного Царства Мёртвых.

Кружок планеты в «иллюминаторе» быстро разрастался и уже занял всё видимое через отверстие космическое пространство. А вскоре стали заметны и различимы густые пятна венерианских облаков, состоящих из серной кислоты, окиси азота и сероводорода. Благодаря углекислому газу – основному компоненту венерианской атмосферы, парниковый эффект на планете достигал впечатляющих масштабов – практически всё тепло, попадавшее на Венеру от светила, на ней же оставалось, от чего температура на поверхности в «погожий» день могла достигать полутысячи градусов по Цельсию.

Через какое-то время Дэнт «почувствовал» и саму атмосферу, проникающую вглубь капсулы через открывшиеся отверстия. Точнее, её ощутили датчики его механического носителя сознания: перед «глазами» замигали красные сигналы о высокой температуре, а в уши врезался противный писк систем, предупреждающих о возможной коррозии.

– И это мы ещё не приземлились! – ужаснулся Улисс.

Через несколько секунд аварийные сигналы отключились, и вместо них перед глазами Дэнта появилась надпись:

«Активирован режим повышенного сопротивления агрессивной окружающей среде!»

Что именно изменилось в теле носителя Улисс так и не понял, но надпись его успокоила.

– Ну, слава Богу! – сказал сам себе Дэнт и тут же истерично хихикнул. – Нет, Бога тут нет! И его тут явно благодарить не за что! Да и при чём здесь Бог?!

Дэнт никогда не верил в Бога, и, наверное, потому так восхищался идеей корпорации «Memento Mori» создать на непригодных для жизни человека планетах поселения механических хью’ботов, в которых помещали всю информацию из мозга умерших людей: воспоминания, привычки, стереотипы, характер и т. д. – всё то, что, по мнению ученых, составляло личность человека.

А душа?! А Дэнт не верил в душу, как и в Бога. Душу ведь нельзя увидеть, нельзя измерить и доказать экспериментально её существование. А чего нельзя увидеть, измерить и доказать, того не существует!

Первые же успешные опыты с переносом сознаний людей в хью’ботов, по мнению ученых, окончательно доказали – души нет!

А нет души – нет и Бога! – сразу же закричали материалисты и лоббировали в сенате Федерации принятие закона о заселении других планет сознаниями умерших людей, якобы даруя тем самым им жизнь после смерти.

Другие «мудрецы» шагнули ещё дальше и решили, что будет очень умно и полезно для общества, если в зависимости от прижизненной биографии сознания умерших людей будут определять в Марсианский Рай, Лунное Чистилище или Венерианский Ад.

Такой подход, по мнению политиков, должен был стать сдерживающим фактором поведения людей при жизни. Ведь, говорили они, останавливал же мифический ад людей прошлого от убийств и прочих злодеяний (пускай и не всех, но многих). Так какой же эффект сдерживания произведёт на людей настоящий, осязаемый, а не выдуманный Ад?!

Так появились корпорация «Memento Mori», просветляющая людей при жизни, и компания «Post Mortem», следящая за распределением их сознаний после смерти. Эти корпорации быстро заполнили опустевшую нишу уходящих в небытие старых религий.

Вдруг Дэнт услышал скрежет металла где-то за спиной. Глянув на стенки капсулы, он ужаснулся – металл раскалился докрасна!

Улисс перевёл взгляд на своих спутников. Материал, из которого были сделаны их «тела», оказался более тугоплавким, но покрывающая хью’ботов блестящая эмаль вздулась пузырями и кое-где начала обугливаться.

Внезапно капсулу сильно дёрнуло и замотало – открылись тормозные парашюты.

Шар замедлил падение, но всё еще слишком быстро приближался к поверхности планеты.

***

Самого момента «привенерения» Дэнт не помнил – от удара не выдержала электроника носителя, и он на несколько секунд отключился.

Впрочем, не он один. Когда в стереокамерах восстановилось изображение, Дэнт увидел, что стенка капсулы напротив него вздулась и до неё теперь можно было дотянуться руками (ну или тем, что у него теперь имелось в качестве верхних конечностей).

«Руки!» – мелькнуло в голове Улисса, и он судорожно завертел головой, пытаясь осмотреть свое механическое тело.

К счастью, всё оказалось на месте. А вот хью’боту, прикреплённому рядом, повезло гораздо меньше – образовавшаяся за его спиной вмятина в стенке капсулы сдавила соседу обе ноги.

Дэнт окинул взглядом других. Пострадали еще по меньшей мере пять хью’ботов – им оторвало конечности в разных вариациях: рука-рука, просто рука, рука-нога, просто нога, а пятому не повезло больше всех – ему оторвало голову. Но, поскольку блок памяти и процессор сознания находились в туловище, хью’бот остался жив и, лишённый размещенных на оторванной голове стереокамер, беспомощно ощупывал пространство перед собой, ничего не видя.

Улисс почувствовал, что крепления, удерживающие его у стенок капсулы, ослабли, и он может освободится. Что он, не теряя времени, и сделал.

Протиснувшись сквозь ближайшую дырку во внутренней поверхности шара, Дэнт вылез наружу, и его тут же окутал густой аммиачный туман.

Где-то сверху светило невидимое, сокрытое за толстым слоем облаков, Солнце. Облачность поглощала большую часть видимого спектра, и на Венере днём казалось гораздо темнее, чем на Земле.

Вдруг датчики запищали, и в стереокамерах появилась предупреждающая надпись.

«Покиньте сероводородное облако во избежание коррозии микросхем носителя!»

Носитель… – хмыкнул Дэнт. – Надо же было так обозвать эту быстро ржавеющую банку, в которой теперь словно тушёнка, томилась его душонка! Хм, в рифму получилось… снова… Стоп! Какая еще душонка?! – Дэнт поспешно отогнал от себя эту «крамольную» мысль. Этак он еще и действительно в душу уверует! А ведь нет её – души этой! Есть память, привычки, характер… А души нет! Но, почему тогда он так нервничает? Почему он чувствует, что ему так хочется, чтоб у него была эта самая душа?!

Улисс отмахнулся от навязчивых мыслей.

Просто он слишком много пережил в последнее время, вот нервы и сдают! Стоп, нервы? А разве они у него есть? И что вообще он знает об этих носителях человеческих сознаний – хью’ботах? По большому счету – ничего! Впрочем, впереди у него есть целая вечность, чтобы разобраться.

Улисс мысленно усмехнулся.

Вечность! Главное, что он жив, а не ушёл в небытие, как многие идиоты, решившие что перенос сознания – это глупая затея! Небытие их и ждёт; и тьма! А его ждёт ЖИЗНЬ! Ну, а этот венерианский кошмар? Так ведь это временно! Со дня на день его заявку рассмотрят, за ним вернутся и заберут обратно к Земле – на спутник–чистилище Луну. А уж от Селены до Марсианского Рая рукой подать… Образно конечно, но зато по сути, да-да – По-Сути!

Суть – самое главное, что исповедовал всегда Улисс Дэнт. Суть должна быть в юридическом документе, суть должна быть в еде; суть должна быть в отношениях. Именно суть! А что Лора? Лора была Дурой! Да, он её любил, но ведь она сама виновата или она хотела, чтоб из-за неё он провёл вечность в этой дыре?!

Подумав о вечности в облаке едкого тумана, Дэнт содрогнулся, но только мысленно – «тело» никак не явило внешнему миру этой эмоции.

Вдруг слева налетел резкий порыв ветра, унесший с собой сернистое облако.

Взору Улисса открылся страшный и в то же время обладающий странной притягательностью ландшафт Венеры.

Впереди, покуда хватало мощности его стереокамер, тянулась цепь гор. Сама линия горизонта отсутствовала – плотная атмосфера планеты не позволяла видеть так далеко, поэтому казалось, что горный кряж, удаляясь, плавно растворялся в молочном киселе туманов. Метрах в ста, чуть пониже небольшого плато, на котором привенерилась капсула, расходилась широкая трещина, в которой бурлила раскаленная лава. В магму стекали небольшие ручейки, образовавшиеся после недавнего кислотного дождя.

Конденсированная жидкость, попадая на раскалённые камни, моментально испарялась, образовывая небольшие тучки едко-рыжего цвета.

Одно из облачков, попав в поле зрения, выделилось в рамочку и под ней загорелась красными буквами предупреждающая надпись:

«Пары азотной кислоты и тетраокиси диазота. Будьте предельно осторожны – очень опасны для защитного покрытия носителя. Обходить стороной!»

«Да я не то что стороной, я десятой дорогой обойду!» – подумал Дэнт.

Подсказка компьютера его чрезвычайно обрадовала – такая функция поможет ему продержаться до прибытия космолёта, который заберёт его на Луну.

– Привет, старина! – послышался вдруг за спиной лишённый интонации голос.

Улисс обернулся и увидел изъеденного ржавчиной однорукого хью’бота. С культи носителя торчали обрывки проводов, с концов которых время от времени (когда на них попадал конденсат из венерианской атмосферы) сыпались искры.

– Ну, привет! – неохотно ответил Улисс. Ему не очень хотелось заводить знакомства, ведь он здесь собирался пробыть совсем недолго. Зачем ему водится с этими уголовниками, маргиналами и отщепенцами общества?!

– Что, необщительный? – продолжал навязавшийся знакомый. – Ну и не надо. А я, знаешь, общительный! Люблю, знаешь, поболтать! Люди часто меня могут слушать часами, ну или не слушать и ничего не говорить, чёрт их знает! А мне, знаешь, всё равно, лишь бы поболтать можно было, даже если и не слушают, что я говорю. Но мне важно, чтобы человек, знаешь, живой был! Ну, или хью’бот живой, людей-то здесь живых нет, сам знаешь! А то я как-то решил с камнем поболтать и, знаешь, поболтал минут пять и надоело – представляешь, скучно стало! А вот с человеком, ну или хью’ботом…

– Заткнись! – резко оборвал болтуна Улисс. У Дэнта от тарабарщины навязавшегося хью’бота «разболелись» микросхемы.

– Ну зачем же так грубо?! – если бы динамик на груди передавал эмоции, то скорее всего в голосе хью’бота послышалась бы обида. – Не хочешь говорить, и не надо! Кивнул бы головой, да и ладно… Я что, мешаю что ли тебе своей болтовней? С другой стороны, с кем же болтать еще? Глянь – мы с тобой двое на плато остались. Твои дружки, которые с тобой прибыли, уже разбрелись кто-куда. Гляди, даже безногий и тот, которому голову оторвало, и те к горам уж пошли!

– Зачем им к горам? – удивился Улисс.

– Ну как же, укрыться там, знаешь, от бурь, ураганов, от дождей из серной и азотной кислоты. Там наш поселок – Вальхалла. Кто его так назвал, не знаю даже. Ну, знаешь, Вальхалла – рай викингов: бабы, эль да самогон рекой… Но, ничего этого там нет!

Все туда ушли, а я смотрю, что ты тут особнячком стоишь, да и думаю, провожу тебя, а то пропадешь, не дай Бог!

– Ты что, местный? – удивился еще больше Улисс.

– Вроде того. Дай бог памяти, уже как-никак двадцать венерианских годков здесь околачиваюсь!

– Бог? – фыркнул Дэнт. – Какой Бог? Мы в АДУ, в Преисподней! А ты думаешь о Боге? Вот к примеру, – Дэнт, решил доказать свою мысль. – Ты за что здесь?

– Так ведь известно за что! – ответил хью’бот. – Я за брата отдуваюсь. Дело-то как было – шёл он с женой вечером, а к ним хулиганьё какое-то пристало. Ну так он треснул им по физиономиям, а он-то ведь боксёр профессиональный, так они о и померли – слабенькие оказались. А у братишки-то дома ребёнок – он едва разрешение Департамента по контролю за рождаемостью получил. Дитё-то после такого-то и отобрать могли. Вот я на себя-то убийство и взял. Мне-то, знаешь, тюрьмы не много дали – три годка-то всего. А вот, помер-то, так грешок и припомнили! Ой, давно это было! А потом…

– Ну и где ж тогда твой Бог? – самодовольно заметил Дэнт. – Если ты так за брата вступился, что ж Бог не подсуетился, чтоб тебя в Рай определили?

– Значит, не время еще. Да, знаешь, мне и здесь нравится! Лишь бы поговорить было с кем – если есть с кем поболтать – то мне и там Рай!

– Ты дорогу знаешь, в эту, как её там… Вальхолу? – перебил бесконечный поток слов Улисс, разозлившись что этот Говорун не воспринял его аргументов.

– Отчего не знать, конечно знаю! Вот, знаешь, однажды…

– Говорун, заткнись и веди! – перебил его Дэнт.

– Хы, Говорун говоришь? Знаешь, а мне нравится, можешь меня так называть, хотя вообще меня Иваном зовут, но если тебе Говорун больше нравится, то валяй! Всегда хотел своё прозвище иметь-то! А Иван, знаешь, имя очень древнее и давно вышло из обихода. Сейчас-то все поголовно Улиссы, Висперсы, Траверсы… Кстати, а тебя-то как зовут?

– Улисс, – неохотно и коротко ответил Дэнт.

– Вот клёво, правда?! Как говорится – лёгок на помине, а я только-только твоё имя в пример приводил. Кстати, а про Траверсов шутка одна смешная есть…

Улисс ускорил шаг, пытаясь отойти как можно дальше от болтающего без умолку спутника, чтобы не слышать льющегося из его нагрудного динамика словесного бреда.

До гор, несмотря на их кажущуюся близость, оказалось больше трёх часов ходу. И всё это время Говорун болтал и болтал. Дэнт три раза кричал хью’боту, чтобы тот заткнулся, но тщетно. Потихоньку Улисс начал подумывать о том, чтобы столкнуть надоедливого болтуна в озеро с серной кислотой. И, пожалуй, так бы оно и случилось, если бы они наконец не подошли к подножию одной из гор, и Говорун не показал единственной клешней на широкий вход в какую-то пещеру.

– Вот здесь и есть Вальхалла, – произнес Говорун, остановившись. – А как по мне, так обычная пещера или скорее небольшой грот. Знаешь, я однажды в Карпатах похожую пещеру видел, так местные аборигены придумали целую легенду о драконе, живущем там. Вот интересно, а есть какая-нибудь легенда об этой пещере?

Дэнт судорожно заскрежетал своими металлическими клешнями и шагнул внутрь, резко оттолкнув Говоруна так, что тот едва не упал.

Внутри грот сильно расширялся. Болтливый кусок жести оказался прав – здесь действительно находилось поселение хью’ботов, если можно назвать поселением простое скопление нескольких сотен человекоподобных роботов, как попало сидящих, стоящих и лежащих в различных уголках пещеры.

При появлении Дэнта от одной группы хью’ботов отделилась фигура и направилась в его сторону.

– А, ещё новенький?! – проговорил подошедший хью’бот, у которого одна из стереокамер вывалилась из «глазницы» и болталась словно маятник, повиснув на пучке проводов. – Ну что ж, как говорится: «Добро пожаловать в Ад! Ха-ха-ха.

Смех хью’бота представлял собой произносимые по отдельности слоги, лишенные любых эмоций. Улисс невольно вспомнил П.Э.Т.Р.а, который смеялся точно так же.

– Здесь поселение? – спросил Дэнт, не зная, как лучше завязать разговор – судя по всему, одноглазый был здесь кем-то вроде главного.

– Вроде того. Я – Одноглазый Сэм, – представился хью’бот. – Правила тут простые – живи сам, и давай жить другим. Работают все, хотя работы не так уж и много – она у нас что-то вроде развлечения. Но сегодня шаманы обещают бурю, так что копаем в усиленном режиме.

– Шаманы? – удивился Дэнт.

– Да. Это мы их так прозвали – на самом деле у нас оказалось пару носителей с сознаниями метеорологов, и есть даже один венеролог.

– Венеролог – это, вроде, врач, который лечит сифилис и прочие подобные болячки! – заметил Улисс.

– Правда? Хы, а я и не знал. Ну, значит Венераолог или чёрт знает, как этих ученых по Венере величают. Одним словом – шаманы! Ха-ха-ха.

Отсмеявшись, Одноглазый умолк и, подумав о чём-то, проговорил:

– Разберемся с тобой после. А пока иди, регистрируйся у Престарелого Боба. Как закончишь регистрацию, быстренько берись за работу. Шаманы обещали, что буря будет страшной!

– Пожалуй, я воздержусь от регистрации! – покачал головой Дэнт. – Я здесь временно – меня послали в Ад по ошибке и скоро отсюда заберут!

– Временно говоришь? Ха-ха-ха. Нет ничего более постоянного, чем временное, дружок! Ха-ха-ха. А теперь, бегом! Регистрируйся и берись за работу, а не то я тебе все шарниры повыдергиваю! – сказал одноглазый и хлопнул железной клешней по плечу Улисса так, что от удара посыпались искры.

Голос Сэма, как и всех хью’ботов звучал бесцветно, но Улисс почувствовал в нём угрозу.

Неохотно кивнув, Дэнт направился к Престарелому Бобу, сидящему в дальнем углу пещеры.

В конце концов, – подумал Дэнт, – ему недолго придется терпеть подобное унижение. Он-то улетит, а вот эти клоуны, корчащие из себя важных персон здесь так и останутся. Ну что ж, как говорил пастор корпорации, каждому воздастся по делам его!

– Знаешь, а мне Одноглазый Сэм нравится! Ты не смотри на то, что он такой резкий, на самом деле он добряк, каких ещё поискать надо! – затараторил невесть откуда взявшийся Говорун. – У нас тут вообще новичков сейчас довольно тепло принимают, не то что раньше, лет двадцать назад. Вот помню однажды…

– Говорун, заткнись! – резко приказал Улисс.

– Ну вот, опять заткнись. Я ж тебе говорю – ты можешь не слушать, что я рассказываю, мне это необязательно. Ты просто не мешай мне болтать, и я буду твоим лучшим другом…

– Заткнись! – повторил Дэнт и, повернувшись к Говоруну, угрожающе занёс руку для удара.

Хью’бот осёкся и умолк.

Но ненадолго.

– Заткнись, заткнись… Ну почему всегда так? – затараторил он на минимальной громкости своих динамиков.

– Слушай, да отстань ты от меня! – не выдержал Улисс. – Иди Одноглазому Сэму, который тебе так нравится, мозги компостируй!

Говорун обиженно сник и направился искать себе другую «жертву».

Дэнт облегченно «вздохнул» несуществующими легкими и быстрым шагом направился к Бобу.

Престарелый хью’бот сидел на каком-то блестящем камне, внимательно слушая одного из новичков, прибывших в капсуле вместе с Дэнтом. Прислушавшись, Улисс понял, что «регистрация» заключается в простом собеседовании.

– Следующий! – наконец прогремел динамик на груди Боба, и Улисс, сделав несколько шагов, подошел к хью’боту поближе.

– Имя? – спросил Престарелый Боб, фокусируя объективы изношенных стереокамер на груди Дэнта.

– Улисс. – коротко сказал новичок.

– Фамилия?

– Дэнт.

– Стало быть, Улисс Дэнт?

– Стало быть, так.

– Род занятий, при жизни?

– Юрист.

– Возраст?

– Тридцать три года.

– Да не срок прожитой биологической жизни, кретин. Возраст твоего носителя?

– Сам ты кретин! Я только что прибыл на Венеру! Летел полгода или чуть меньше, так что сам считай!

– Ага, точно. Ха-ха-ха! Значит пишем – «ноль лет».

Дэнту за очень короткое время порядком надоел этот по-идиотски звучащий смех хью’ботов, но поделать он ничего с этим не мог. Оставалось лишь надеяться на то, что его заберут с Венеры как можно скорее. Сколько раз он уже сегодня говорил себе подобное? Три… пять… десять раз?!

– Значит, юрист говоришь? – спросил Боб, почёсывая клешней свой металлический затылок.

– Да! И между прочим, очень хороший! – подчеркнул Дэнт гордо.

– Хороший? Да нам плевать! Сам подумай, на кой чёрт нам здесь дались юристы? Ха-ха-ха. Пойдешь камни носить из выработки – у тебя все конечности целы. Пока целы! Мы тут решили немного пещерку расширить, и руда тоже лишней не будет!

– Может, я лучше по юридической части буду? Ну там, заявки кому–нибудь, если надо оформить или жалобы какие? Я очень хороший юрист! – повторил Улисс.

– Ты очень тупой юрист! Ха-ха-ха! Кому ты здесь жалобы писать будешь? Это же ВЕ-НЕ-РА! Или забыл? – если бы лица хью’ботов могли отображать мимику, то лицо Боба, скорее всего, было бы сейчас искривлено в презрительной усмешке. – Иди в выработку и таскай камни, юрист!

– А если я откажусь? – поинтересовался Улисс.

– Воля твоя. Только не забывай – тебе здесь жить. Народ у нас простой, рабочий, а таким поведением ты себе уважения не прибавишь.

– Мне плевать! – огрызнулся Дэнт. – Я здесь временно!

– Ха-ха-ха! – вместо ответа, протянул Боб.

– Как я понимаю, регистрация окончена? – поторопился закончить наскучивший разговор Улисс.

– Да. Хотя нет, секунду! – Престарелый Боб сунул клешню под зад и отломив кусок от валуна протянул его Дэнту.

Взяв в конечность камень, Улисс убедился, что это кусок пирита или серного колчедана.

– Зачем оно мне? – спросил он у хью’бота.

– Это типа паспорта. Ты ж юрист, тебе без документа никак нельзя! А хочешь, можешь им себе задницу натереть, чтоб блестела! Ха-ха-ха.

– Очень смешно! Ха-ха-ха. – передразнил Улисс, отшвыривая от себя камень.

– Следующий! – игнорируя Дэнта, громыхнул динамиком Боб.

Оставшуюся часть дня Улисс бесцельно бродил по пещере, разглядывая других хью’ботов. Кто-то долбил железными кулаками породу, другие сносили камни к выходу, третьи занимались своими делами или, точнее, телами – счищали с туловищ грязь и ржавчину. Собственно, всё разнообразие занятий на этом и заканчивалось.

На Дэнта никто не обращал внимания, и его это устраивало. Правда, несколько раз он едва не столкнулся с Говоруном, но ему удалось вовремя заметить опасность (пожалуй, самую страшную из увиденных на данный момент на Венере) и вовремя скрыться с поля зрения назойливого хью’бота прежде, чем тот успел его заметить.

А вечером началась Буря.

Дэнт сразу понял для чего хью’боты хотят вырыть еще одну пещеру внутри грота – первый же порыв раскалённого до тысячи градусов венерианского ветра принёс в пещеру сернисто-азотное облако, отчего сразу же запищали все датчики механического тела Дэнта. Участки тела хью’бота, которые избежали повреждения при полете в шаре-капсуле, тут же потускнели и покрылись бахромой ржавчины.

Улисс глянул на других хью’ботов. Большинство из них спешно зарывали свои тела в грунт, чтобы избежать едких паров кислоты. Остальные спрятались в выработке и завалили за собой вход камнями.

Улисс поспешил последовать примеру остальных и торопливо принялся рыть себе яму.

Буря длилась несколько десятков часов, что составляло менее одной сотой венерианских суток, равных 116 земным дням.

Что наступило затишье, и можно наконец выбираться наружу, Дэнт понял, когда кто-то наступил своей тяжелой металлической ногой на затылок его носителя.

– Э-эй! Поосторожнее! – прокричал Улисс, вылезая из своего убежища, словно настоящий зомби из могилы. Но, увидев обидчика, тут же пожалел о своей реакции.

–Улисс, как хорошо, что я тебя нашёл! – скрипя шарнирами, к Дэнту бросился обниматься Говорун. – Всё думаю, думаю, где же запропастился мой друг Улисс. А он вот где, оказывается! Так это, получается, что я на тебя наступил, вот незадача-то! А то чувствую, знаешь, что-то скрипнуло внизу, а это ты, оказывается. Вот удача-то, правда?!

– Да уж, удача. – неохотно проговорил в ответ Улисс. – Говорун, ты случайно не видел, космолёт за мной не прилетал?

– Ты что смеёшься, брат? Какой космолёт? Да тут едва только буря закончилась. – Покачал головой хью’бот. – А ты видел какой это ужас? Я, знаешь, перепугался сильно… жуть просто, а не Ураган…

– Ну, ничего! Не сегодня, так завтра или послезавтра! Пробормотал Улисс, не обращая внимания на болтовню Говоруна.

3

Космолёт не прилетел ни завтра, ни послезавтра, ни даже через год.

Улисс исправно справлялся о корабле каждый земной день (в теле хью’ботов имелся встроенный земной календарь, благодаря чему поселенцы делили бесконечно долгие венерианские дни и ночи на более короткие и привычные им земные сутки). Своими расспросами Улисс достал всех, и вскоре стал притчей во языце для всего поселения. Поначалу эти расспросы забавляли других хью’ботов, потом стали немного раздражать, а в конце концов, поселенцы стали воспринимать навязчивую идею Дэнта как причуду, некоторые даже относились к нему, как к умалишенному.

К тому же, своим резким поведением и игнорированием общего уклада Улисс настроил против себя очень многих. Оттого ему практически не с кем было общаться, кроме Говоруна. Болтливый хью’бот, как выяснилось, за многие годы достал своими разговорами всех, включая даже Глухаря, получившего такое прозвище оттого, что кислотный дождь повредил его «ушные» микрофоны, и хью’бот практически ничего не слышал.

Самым страшным испытанием на Венере оказалась не угроза раствориться под кислотным дождём и быть смытым огненными ураганами, и даже не медленно разъедающая механическое тело коррозия. Самыми страшными для Дэнта на Венере были скука и одиночество!

Прошло почти два венерианских года (около полутора земных лет), прежде чем Дэнт наконец решился унять гордыню и попробовал заговорить с каким-то хью’ботом, не считая Говоруна. Но тот проигнорировал Улисса, и чувство тоски сдавило грудь Дэнта ещё сильнее.

При этом Улисс никак не мог понять – как может он, не имея биологического тела, чувствовать что-то подобное. Ведь он не имел сердца, которое обычно сжимается в минуты приступов хандры, вызывая тупую и ничем не снимаемую боль.

Улисс читал где-то о фантомных болях – когда человек, потеряв руку, ощущал её, а иногда она могла даже болеть. Такие боли медицина объясняла наличием остатков нервов в теле человека, которые до утраты иннервировали потерянную конечность.

Но у Дэнта не было остатков нервов! У него не было ни тела, ни сердца, ни даже мозга! Фактически, он был фантомом, призраком, заключенным в кремниевые микросхемы, зато боль была реальной!

Однажды он спросил, не чувствует ли что-то подобное Говорун. Болтливый хью’бот с удовольствием ответил на вопрос Улисса двухчасовой речью, из которой Дэнт понял только: «нет, не чувствует»!

Как-то, в попытке занять себя хоть чем-то, Дэнт подошёл к куче камней, у заметно разросшейся за последний год выработки. Оглядевшись по сторонам, и убедившись, что на него никто не смотрит, Улисс украдкой поднял один камушек и так же, крадучись, перенёс его наружу. Потом он вернулся и взял еще один, потом ещё и ещё… После стольких дней безделья занятие показалось Улиссу столь увлекательным, что он потерял бдительность и вскоре уже вовсю таскал камни на поверхность.

В какой-то момент он схватился за кусок руды, который поднять было не под силу даже его механическому телу.

Дэнт хотел перейти к другому камню, как вдруг почувствовал, что камень поддался. Подняв голову, он увидел рядом Одноглазого Сэма, поддерживающего валун.

– Ну что, понесли?! – предложил хью’бот.

Дэнт кивнул, и они направились к выходу.

С того дня Улисс стал работать вместе со всеми и, как ни странно, ему это нравилось. Хью’боты перестали избегать его, и у Дэнта постепенно даже появился небольшой круг общения. Именно тогда он и узнал о том, что руду изредка забирают космолёты-грузовики, но прилетают они очень-очень редко.

Странно, но это сообщение не очень огорчило Дэнта, а щемящее чувство в груди куда-то улетучилось.

– Смотрю, исправляешься помаленьку? – сказал однажды Престарелый Боб, проходя мимо Дэнта, укладывающего очередной кусок руды в огромную пирамиду камней у входа в пещеру.

– Да я вроде бы и не ломался! – огрызнулся Дэнт, которого уязвило меткое замечание хью’бота.

– Юмор, это хорошо! Не даст сойти с ума! – сказал Боб, то ли не уловив в звуках динамиков Дэнта ёрничества, то ли просто проигнорировав его колкость.

– Да уж, тут действительно впору сойти с ума! – кивнул Дэнт, коря себя за злобливость.

– Космолёт-то всё не прилетает! – напомнил Боб о болезненной для Дэнта теме.

Улисс промолчал, но не проигнорировал слов хью’бота. Он резко бросил на землю кусок руды и направился в дальний угол пещеры.

– Я лишь хотел сказать – на днях прилетает корабль с батареями и запчастями! – пожав шарнирными плечами, проворчал ему вслед Престарелый Боб, но Дэнт был уже слишком далеко и не услышал его слов.

***

Про прибытие ремонтного корабля Улисс узнал не сразу – он как раз решил попробовать себя на новом поприще – долбил клешнями ослабленную кислотой горную породу.

– Дэнт, запчасти привезли! – положив клешню на плечо, сказал одноногий хью’бот, имени которого Улисс так и не запомнил, хоть они уже и проработали вместе несколько дней.

Услышав слова напарника, Дэнт резко обернулся:

– Какие запчасти? Здесь что, запчасти привозят?

– Ну да! С основного поселения хью’ботов на Венере – Содома, – кивнул одноногий. – Что-то хорошее, конечно, бывает редко – к нам на периферию в основном обломки старых развалившихся носителей поставляют. Хотя иногда попадается что-то ценное. А если повезёт, то может даже удастся и новой броней обзавестись, у многих ведь «кожа» уже вся в дырках от коррозии. Надеюсь, мне ногу новую дадут!

– А новое откуда? – удивился Улисс.

– Раз в пару лет грузовые корабли прилетают. Забирают урановую руду, а взамен запчасти оставляют! Если бы не космолёты, мы бы все давным-давно здесь проржавели до смерти!

– Космолёт?! – переспросил Улисс, услышав вожделенное слово и, не дожидаясь ответа, бросился к выходу из пещеры.

Снаружи действительно стоял космический корабль. Поблёскивая в бледных лучах, спрятавшегося посреди венерианских густых туч Солнца, он стоял, опираясь на четыре массивные выдвижные опоры.

Люк в задней части космического корабля был открыт. У трапа столпилось несколько десятков хью’ботов, нуждающихся в ремонте. Остальные, выстроились вереницей и грузили в трюм корабля скопившуюся у входа в пещеру урановую руду.

Улисс молнией преодолел расстояние до космолета и протолкался к самому трапу, не обращая внимания на недовольные возгласы вальхальцев.

В широком отверстии люка стояли два хью’бота. Один, без сомнения, – венерианец, что легко можно было определить по изъеденной венерианской коррозией броне. Второй был серебристого цвета и блестел как новая монета. На «лице» у пришельца была приклеена такая же синтетическая борода, как у П.Э.Т.Р.а, из–за чего Дэнт сразу же сделал вывод, что перед ним стоит еще один «апостол».

– Следующий! – блестящий хромом хью’бот передал одному из вальхальцев ржавую, но вполне сносную руку. Поселенец принял запчасти и тут же затараторил что-то, как пулемёт из дзота – Дэнт сразу понял, что это Говорун.

Хью’бот справа хотел было занять место удалившегося прилаживать руку Говоруна, но Дэнт грубо оттолкнул его, и бедолага упал на раскалённую венерианскую почву.

– Будьте любезны соблюдать очередь, экс-гражданин…

– Дэнт! – торопливо вставил Улисс. – Меня зовут Улисс Дэнт!

Ржавый хью’бот, стоявший сбоку от «апостола», с интересом сфокусировал свои стереокамеры на наглеце.

– Экс-гражданин Улисс Дэнт, будьте любезны соблюдать очередь! – повторил «апостол».

– Послушайте, мистер, не знаю, как вас там…

– Можете называть меня П.Э.Т.Р.-2, или апостол Пэвл, если вам так удобнее воспринимать новую для вас реальность.

– Ага, апостол, – это же вроде управляющего?! – проговорил Дэнт радостно. – Как-раз вы мне и нужны!

– Я всем нужен. Венера – очень трудная и опасная для проживания хью’ботов колония. Многим нужны запчасти. Что именно нужно вам?

– Мне нужно, чтобы меня забрали отсюда! Произошла ошибка и меня…

– Исключено! – перебил Дэнта «апостол». – Подавайте заявку. Прошение будет рассмотрено в течении года!

– Года?! – воскликнул Дэнт. – Я подал заявку до высадки на Венеру, а это было почти два года назад!

– Земных года? – уточнил Пэвл.

Дэнт неуверенно посмотрел на Говоруна, с любопытством слушающего эту беседу.

– Скорее всего венерианских, – сказал тот, почесав запасной рукой свой затылок. – Знаете ли, венерианские годы, короче земных…

– Спасибо и заткнись, Говорун! – остановил его Дэнт. Говорун неохотно затих и обиженно сник головой.

– Получается, что венерианских! – повернулся Улисс к «апостолу».

– Тогда всё в порядке. Вы должны получить ответ с ближайшим космолётом!

– А вы разве не «ближайший космолёт» ?!

– Хм, возможно вы правы, но этот космический корабль находится уже более чем полгода на планете с гуманитарной миссией. Хотя в базе данных возможно уже есть ответ на заявку, я что-то не подумал об этом.

Пэвл отрешенно приподнял голову, видимо сверяясь с данными внутреннего компьютера.

– Проверил. К сожалению, данных о Вас нет. Наверное, заявка где-то затерялась. Подайте прошение еще раз. Вы можете сделать это прямо сейчас! – проговорил Пэвл.

– И ждать ещё два года? Вы что, издеваетесь? – заорал Улисс, врубив на максимальную громкость нагрудный динамик. – Я здесь по ошибке! Я заслужил Марсианский Рай!

– Подобных данных о вас не имеется! – покачал головой «апостол».

– Я имею подобные данные! Он говорит правду! – сказал женским голосом хью’бот, прибывший вместе с Пэвлом на ремонтном корабле.

– Вы уверены, экс-гражданин Лаура Дэнт?

– Уверена. Этом мой прижизненный муж, Улисс Дэнт! – кивнув проговорил хью’бот. – Если у Вас в базе данных ошибка, и его карточка отсутствует, посмотрите в моём личном деле. Там должно быть написано о нём.

– Он действительно заслужил Рай? – удивлённо наклонив голову вбок, спросил «апостол» у Лоры.

– Да, как никто другой, уж поверьте! По-видимому, произошла ошибка. Заберите его в Чистилище, а оттуда в Рай – он очень сильно постарался при жизни, чтобы попасть туда! А здесь ему действительно не место! – проговорила Лора сухим голосом.

– Теперь вижу. Действительно в Вашем деле есть подобное упоминание… Ничего себе… Да, вижу, он действительно постарался! – произнёс Пэвл, и расширенными диафрагмами уставился на Дэнта.

– Стойте, стойте! – громко сказал один из окруживших космолёт поселенцев. Дэнт его сразу узнал – это был прибывший с недавней партией хью’бот Дирк Ремис. Его легко было отличить от других – при привенерении капсулы ему снесло полголовы.

– Стойте! – повторил хью’бот. – А не тот ли это Улисс Дэнт, которого на Земле корпорация «Memento Mori» нарекла Великим Праведником Федерации за его поступок, и теперь приводит всем в пример как образец законопослушного гражданина?! Вот забава-то! Самая праведная душонка, оказывается, в Венерианском Аду парится! Я всегда считал, и недаром, что вся болтовня о Рае для праведников – чистой воды надувательство! Компаниям нужны рабочие клешни для добычи урановой руды, вот и пихают всех подряд на Венеру!

Улисс не слушал дальнейшую речь бунтаря Дирка Ремиса, он погрузился в собственные мысли.

Главный Праведник… Нет, не так Дирк его назвал… Кажется – Великий праведник Федерации! Неужели ему не послышалось? Хотя… А почему бы и нет? Ведь он действительно прожил всю жизнь по законам Федерации и справедливо заслужил Марсианский Рай! А уж если корпорация использует его имя для рекламы законопослушного образа жизни, то ему тем более не место на Венере, и теперь этот Пэвл точно не отвертится! Ему придётся забрать его с собой на Луну!

Хью’бот Пэвл сузил на Дэнта диафрагмы стереокамер, очевидно раздумывая над чем-то. Несколько секунд ожидания ответа от «апостола» показались Улиссу вечностью.

– Хорошо! – сказал наконец Пэвл. – Улисс Дэнт действительно известен всей планете Земля как Великий Говн… то есть Праведник Федерации. Я могу предположить, что произошла ошибка, когда Вас отправили на Венеру. Поднимайтесь на борт, экс-гражданин Улисс Дэнт. Я доставлю Вас на материнский корабль, после чего Вас транспортируют на спутник Земли в область моря Спокойствия, известную также как Чистилище.

Услышав слова апостола, Дэнт недолго думая, шагнул к трапу. Неожиданно дорогу ему перегородил Говорун.

Хью’бот, растопырив конечности и тараторя по своему обыкновению, бросился к Дэнту с явным намерением обнять его:

– Ты был прав, Улисс! Знаешь, а ведь даже я тебе не верил! Но, надеюсь, ты будешь нас помнить! А может, останешься? Здесь не так уж плохо…

Дэнт не стал дослушивать трогательную речь Говоруна и вместо прощальных объятий грубо оттолкнул добродушного хью’бота. Поднимаясь на корабль, Улисс ни разу не оглянулся на тех, с кем ему пришлось сносить все тяготы и невзгоды венерианского Пекла.

– Кстати, Ваня! – проводив Дэнта зрением стереокамер, повернулся к поникшему головой Говоруну Дирк Ремис. – Ты знаешь, за что Улисса Дэнта корпорация назвала Великим Праведником Федерации? Хотя, как по мне, то его стоит называть не иначе, как «Великий Говнюк Федерации»!

– Не-а, – покачал головой хью’бот.

Дирк, бывший в миру тем самым полицейским, забиравшим на аборт Лору и погибший несколько месяцев назад от шальной пули бандитов, начал свой рассказ. И, наверное, впервые в жизни Говорун не болтал. Он внимательно слушал историю Улисса Дэнта, широко расфокусировав от удивления свои стереокамеры.

***

– Привет, Лора! – обратился к своей бывшей жене Улисс, когда «апостол» Пэвл, закончив раздавать запчасти поселенцам, задраил люк космолёта.

– Ну, привет! – неохотно ответило сознание женщины, заключенное в грубое механическое тело.

– Я хотел сказать тебе спасибо!

– Не за что! – коротко ответила она.

– Почему ты помогла мне? Ты ведь должна меня ненавидеть!

– Ненавидеть тебя? – в лишенном интонаций голосе Дэнт почувствовал презрительную насмешку. – Много чести, Улисс! А помогла я тебе, потому что я – не Ты! Ты ведь так хотел попасть в Марсианский Рай! Так пусть хотя бы твоя мечта сбудется! Ты ведь честно заслужил себе местечко в сотворённом корпорацией Раю! Две жизни за билет туда? Надеюсь, оно того стоит!

Слова Лоры задели Улисса за живое. Он почувствовал, как в груди у него закипает несуществующая кровь.

– А-а, так вот зачем ты это сделала? Хочешь таким благородством заслужить себе местечко в том выдуманном раю, в который веришь, хоть его и не существует! Как там говорится в твоей Библии: «Прости других, и простится тебе» ?!

– Я ничего не хочу заслужить, Улисс. Я уже тебе сказала – Я –– это не ты! Будь счастлив в своём Раю на Марсе и оставь меня в покое хотя бы после смерти!

Закончив говорить, Лора повернулась и ушла куда-то вглубь корабля.

– Ну и иди! – бросил ей вслед Улисс, но крик нагрудного репродуктора речи утонул в рёве стартовых двигателей.

Корабль слегка затрясло, а потом сильно качнуло.

Потеряв равновесие, Дэнт неуклюже растянулся на покрытом мягким пластиком металлическом полу.

Космолёт взлетел в верхние слои атмосферы и, обогнув планету, привенерился в Содоме, чтобы высадить там Лору (в Содоме проживали, в основном, носители женских сознаний). Когда люк за ней закрылся, корабль стартовал снова. Через иллюминатор Улисс увидел, что главное поселение хью’ботов чем-то напоминает город, все «дома» которого были выдолблены в кратере потухшего или давно уснувшего вулкана.

– Зачатки новой цивилизации! – послышался со стороны голос динамиков «апостола» Пэвла. – Впечатляет, да? Оказывается, даже в Аду может существовать и развиваться общество!

– Возможно, – неохотно ответил Дэнт. В его сознании кипел целый вулкан противоречивых эмоций, а грудь распирало от сильной, не физической боли, которую вызвали слова Лоры. Справедливые слова.

– Засуньте меня поскорее в свой стазис! – попросил он, пытаясь отогнать неприятные мысли.

Пэвл пожал шарнирными плечами и потянулся к кнопке, расположенной на спине носителя сознания Дэнта.

***

– Улисс Дэнт?! Ты уверен? А вдруг, самозванец?

– Нет, всё точно! Мы проверили все контрольные точки его сознания. К тому же, сам посуди, какой идиот захочет примерить на себя славу Великого Говнюка Федерации?!

– Тщеславие – странный порок. А придурки всякие бывают! На что только не пойдут, лишь бы быть в центре внимания! Понаблюдай с моё за этим сбродом в Чистилище, и не таким подозрительным станешь, Пэвл!

– Возможно и так, Джэд. Но, сомнений нет – Это Улисс Дэнт!

– Как же его тогда угораздило на Венеру попасть? Он ведь единст… эй, да он уже очухался, Пэвл!

Сознание к Улиссу вернулось окончательно, и он приподнял голову, фокусируя стереокамеры на обсуждающих его личность хью’ботах. Первого – Пэвла, он помнил еще с Венеры. Второй отличался от П.Э.Т.Р.а-2 цветом нагрудника (у него он был золотистого цвета, тогда как у Пэвла торс блестел серебром), в остальном же он был абсолютной копией как Пэвла, так и Пэтра, и имел такую же дурацкую бороду. Судя по обрывкам услышанных Улиссом фраз, звали второго хью’бота Джэд.

– Как вы себя чувствуете, экс-гражданин Улисс Дэнт? – сузив диафрагмы стереокамер, спросил Пэвл.

– Я уже в Марсианском Раю? – нетерпеливо поинтересовался Дэнт, игнорируя вопрос апостола.

– Нет, Вы находитесь на Луне, спутнике Земли, в районе моря Спокойствия – это место может быть Вам известно также как Лунное Чистилище. Здесь сознания умерших людей, помещенные в носителей, ожидают решения Канцелярии компании «Post Mortem» относительно своей дальнейшей судьбы. И либо искупают свои незначительные грехи, ожидая отмеренное им количество десятков, сотен или тысяч лет перед отправлением на Марс, либо отправляются навечно на Венеру.

– А когда меня отправят на Марс? – поинтересовался Дэнт.

– Не волнуйтесь, скоро! Нужно соблюсти некоторые формальности. Сами понимаете – бюрократия не бывает быстрой. Вы ведь были юристом в мирской жизни, должны знать… Надеюсь, Ваш вопрос решится достаточно быстро. Думаю, через годик другой…

– И это быстро? – перебил Джэда разъяренный Улисс. – Да я из-за вашей глупой ошибки уже провел два венерианских года в Аду. Вы хоть понимаете, что такое два года просидеть в Пекле, причём незаслуженно?! А теперь вы предлагаете ждать еще два года?! Я буду жаловаться!

– Не волнуйтесь так, экс-гражданин Дэнт! – проговорил Джэд. Судя по цвету его нагрудника, Улисс сделал вывод, что этот хью’бот имеет более высокий ранг, чем Пэвл. Поэтому, когда отвечающий за Венеру хью’бот попытался что-то объяснить Дэнту, последний демонстративно повернулся спиной к «апостолу» и уставился стереокамерами на говорящую грудь Джэда (нечего ему тратить время на всяких «шестерок» вроде Пэвла).

– Я буду жаловаться! – повторил Улисс «прожигая» камерами грудь Джэда.

– Уверяю Вас, это лишнее! На Луне не так уж и плохо. Во всяком случае, гораздо комфортнее чем на Венере. К тому же наша компания «Post Mortem» в качестве компенсации сменила Ваше поврежденное коррозией механическое тело на новую уникальную экспериментальную модель!

Дэнт поднес руки к стереокамерам, и обнаружил, что вместо старых проржавевших клешней у него теперь имеются две очень изящные беловато прозрачные конечности из неизвестного ему материала.

– Адапласт! – торжественно пояснил стоявший рядом Пэвл. – Самый прочный и долговечный материал, известный науке! В этом теле Вы бы выжили даже на поверхности Солнца! К тому же, экспериментальный носитель оснащён новым типом батареи, основанной на холодном ядерном синтезе. Такого генератора энергии Вам хватит минимум на несколько сотен тысяч лет! Вы стали практически неуязвимы!

– Хм, ну это уже хоть какая-то компенсация за мои страдания! – проговорил Дэнт, вертя головой и осматривая новое тело. – Значит, говорите хью’бот эксклюзивный?

– Да! Больше такого нет ни у кого в Солнечной системе. Только экспедиция хью’ботов, отправившаяся к Проксиме Центавра в двухсотлетнее путешествие, получила такие же тела! Цена подобных носителей слишком высока, и компании выгоднее чинить или вовсе заменять механизмы вышедших из строя носителей, чем производить такие модели.

– А что это за экспедиция такая? Это любой может полететь, или как? – поинтересовался Дэнт.

– Экспедиция состоит из учёных, перенёсших свое сознание в тела хью’ботов еще при жизни. Они пожертвовали себя науке, как и мы, «апостолы». Сознания погибших или умерших свой смертью людей, не могут быть членами научных экспедиций, как не могут быть апостолами корпорации! По аналогии с религией, эти ученые – что-то вроде святых или великомучеников.

– Значит среди хью’ботов я всё-таки самый уникальный? – повеселел Дэнт.

– Несомненно, другого такого сознания как Ваше, больше нет! – проговорил Джэд, и, хотя репродуктор на груди не передавал интонации, Улиссу показалось что «апостол» сказал эти слова с иронией.

***

Луна. Лишенный атмосферы, безжизненный спутник Земли. Изрытая кратерами поверхность, покрытая тонким слоем космической пыли, серебрится в лучах звезды по имени Солнце, отражая их и даруя свет, делающий ночи на третьей планете такими прекрасными и загадочными.

Спустившись по трапу космического корабля, Дэнт удивился огромному количеству хью’ботов, столпившихся на бескрайних просторах моря Спокойствия в ожидании своей дальнейшей участи. Их здесь было гораздо больше, чем грешников на Венере, и он недовольно отметил, что в толпе этих запятнавших при жизни свою добропорядочность людей ему придётся провести неопределённое количество времени.

Без сомнения, все эти умершие не грешны так же, как обитатели Венеры. Но, всё-таки они грешники! Разве Великий праведник Федерации, заслуживает того, чтобы находится в компании вот этих… С другой стороны, у Дэнта всё равно не было иного выхода, и он решил проявлять к этим недостойным некую снисходительность, как это и подобает делать личности его масштаба! А масштаб у его личности – ого-го! В этом он уже не сомневался; всё-таки, Великий праведник Федерации – это вам не халям-балям!

Улисс прошёлся небольшим кругом по окрестностям, но смотреть здесь было абсолютно не на что – лишь голые камни, следы хью’ботов, и сами хью’боты. Много, много, и еще раз много хью’ботов!

Одни из носителей сознаний бездвижно стояли, отрешенно созерцая небо, усеянное мириадами немерцающих звёзд Млечного Пути.

На Луне звёзды выглядели ярче и казались ближе, чем на Земле.

Другие хью’боты бесцельно бродили взад-вперед, третьи общались друг с другом жестами, – на лишенном атмосферы спутнике ретрансляторы речи оказывались бесполезными украшениями на блестящих нагрудниках.

По одной лишь жестикуляции понять суть их беседы было сложно, и Дэнт решил не напрягать разум. Следуя примеру первых, он задрал кверху голову и принялся высматривать на небе знакомые сочетания звёзд.

Группа из нескольких далеких солнц, образующая созвездие Девы напомнила Дэнту о Лоре.

Как сухо она с ним говорила там, на Венере! А ведь у них всё могло бы быть прекрасно, ведь всё так было хорошо до её беременности! Дался ей этот ребёнок? Он оказался для неё важнее их счастья! А ведь он так любил её… А она его? Любила ли?!

– Нет! – решил для себя Улисс, вспомнив её безразличие в разговоре на Венере. Так быстро разлюбить невозможно! А значит, не любила, и точка!

А если точка, то почему же тогда он пытается себя убедить в чём-то? И откуда снова возникает в груди боль? Что это за боль? Откуда?!

Скорее, скорее бы на Марс! В Раю у него не будет этого чувства!

А может это совесть?

Нет! Муки совести – удел грешников, тех, кому есть чего стыдится! А чего стыдится ему, праведнику?! Ведь просто так звание Великого праведника Федерации не присваивают!

Сколько Дэнт простоял глядя на звёзды и размышляя, он не мог бы сказать, но ему казалось целую вечность.

Наконец он решил пройтись. А потом снова постоял, и опять прошёлся… Тоска! Еще более ужасная чем та, что пожирала его хуже коррозии на Венере. Ведь там он мог хотя бы занять себя добычей руды, а еще иногда можно было послушать Говоруна… Говорун? Как-то нехорошо он с ним поступил.

В груди снова защемило. Что, опять совесть? Дался ему этот Говорун! Ну, подумаешь, не попрощался ни с ним, ни с другими. Невелика потеря! Будут и другие… Кстати, о других – надо бы с кем-то познакомиться, может, повеселее будет.

Взгляд Дэнта упал на троих хью’ботов, развлекающих себя игрой в гольф. Но игра эта выглядела довольно странно – клюшку заменяла нога четвертого хью’бота, а мяч –– его голова. Сам же владелец «спортинвентаря» стоял поодаль, выполняя роль флажка, отмечающего лунку.

Дэнт подошел поближе к игрокам и жестом попросился к ним в команду. Один из хью’ботов пожал шарнирными плечами и, махнув клешней, дал знак, что они не против.

Правила игры оказались очень простыми: каждый бил голову по очереди. Выигрывал игрок, забивший «мяч» в ямку-лунку. Проигравший (тот, кто сделал больше всего безуспешных ударов) заменял телом и запчастями «арендующего себя» игрока.

Улисс решил, что стоит поучиться играть даже в такой дурацкий гольф, хотя бы потому, что на Марсе все играют в настоящий гольф – это самая популярная игра в Раю, по крайней мере, в этом убеждала реклама корпорации «Memento Mori».

Первую партию Улисс выиграл. Вторую выиграл хью’бот, ранее дававший «в аренду» свои запчасти. В третьей партии Дэнту не повезло – он ударил слишком сильно, и «мяч» улетел вдаль на несколько километров.

Когда голова нашлась и настала очередь Дэнта жертвовать конечностью и «болванкой», болтающейся на его плечах, он энергично замахал руками, показывая жестами на своё тело – Улисс побоялся портить уникальный экспериментальный носитель, в котором теперь теплилось его сознание. Не взирая на все уговоры игроков, Дэнт отказался выполнять их требования и даже принял защитную стойку, опасаясь, что они попытаются силой заставить его отдать голову и ногу.

Но, хью’боты лишь осуждающе покачали головами и продолжили игру без него.

После этого случая с Улиссом никто не играл… И снова наступила тоска!

***

Прошло время. Месяц, два или год… Дэнт не знал – он потерял счет дням. В одном Улисс был уверен – прошло очень много времени. За эти дни он вспоминал свою биологическую жизнь едва ли не поминутно! И то, что он вспоминал, совершенно не утешало Улисса.

Постепенно Дэнт начинал понимать, что он был не таким уж и праведником, как ему казалось. И он даже разок осудил себя за поступок с Лорой.

Но едва в небе загорелись посадочные огни космолёта, все благие мысли тут же испарились – какой-то внутренней интуицией он почувствовал, что прилетели именно за ним.

И он не ошибся.

Люк космического корабля открылся, и на трапе возникла сверкающая золотистая фигура Джэда. «Апостол» спроецировал на поверхность космолёта голографическое сообщение, гласившее огромными серебристыми буквами:

«УЛИСС ДЭНТ, ПРОЙДИТЕ НА КОРАБЛЬ! ВЫ ЛЕТИТЕ В РАЙ!»

Неужели дождался!

Дэнт верил и не верил в своё счастье… Как же долго он этого ждал!

Улисс ринулся к космолёту, расталкивая стоящих на его пути хью’ботов. Он даже не обратил внимания на то, что многие из них возбужденно показывали своими клешнями в его сторону и недовольно покачивали головами.

Он не замечал ничего. Он нёсся к кораблю и буквально влетел вовнутрь, едва не сбив с ног Джэда.

Идентифицировав Улисса, «апостол» выключил голографический проектор, поднял трап и задраил люки.

– Летим?! – нетерпеливо спросил Дэнт.

Джэд молча кивнул.

– Тогда вводи меня в стазис, чтоб поскорее!

Джэд снова молча кивнул и нажал на спине Дэнта кнопку.

***

Марс. Вожделенный Рай на красной планете! Как долго ждал Улисс этого момента, и вот наконец всё свершится – через несколько минут челнок сядет на поверхность, и люк откроется!

Дэнт жалел, что в шаттле не было иллюминаторов. Иначе он, наверное, смог бы уже увидеть толпы встречающих его праведников. Ведь они должны знать о его прибытии – как-никак, он единственный в своём роде! И он единственный, с кем случилась ужасная ошибка. Да-да, он столько выстрадал…

Нет, теперь Улисс Дэнт не просто Великий праведник Федерации, он еще и Великий Мученик!

Дэнт представил себе, как он описывает кошмары Венеры и свои муки собравшимся вокруг него благодарным слушателям… Улисс буквально захлёбывался, купаясь в своих тщеславных мечтах о торжественной встрече.

Ну ничего, уже скоро! Ещё пару минут, и всё!

Шлюпку качнуло, и Дэнт почувствовал снизу сильный толчок.

– Сели! Открывайся, чертова железяка! Меня ждут Райские Кущи, Марсианский Гольф (а не та пародия, что была в Чистилище). А ещё слава и признание других Праведников! – продекламировал Дэнт в ожидании, пока люк отворится.

Наконец тот поддался, и шаттл, словно жаба язык, выпустил трап.

Улисс рванулся вперёд и, споткнувшись о высокий порог, кубарем покатился вниз по лестнице, растянувшись на рыже-сером грунте, покрывающем красную планету.

Космический челнок тут же обратно «всосал» свой трап и, резко стартовав, скрылся в небесах.

Улисс принялся протирать стереокамеры от марсианской пыли, сетуя на позорное падение, вместо торжественного схождения по лестнице. Что же подумают о нём другие праведники…

Отряхнувшись, он поднял голову.

Улисса никто не встречал.

Он повертел шеей – вокруг, куда ни глянь, тянулась бескрайняя марсианская пустыня – идеально ровная, идеально подходящая для игры в марсианский гольф.

Только вот играть здесь было не с кем!

Дэнт единственный заслужил место на Красной Планете…

Ирония Дьявола – счастливая ошибка в базе данных дала Дэнту возможность попасть на Венеру, чтобы не сойти с ума от одиночества. Но Дэнт безумно верил в Марсианский Рай. Он безмерно хотел туда попасть, и это свершилось!

Будьте осторожны в своих желаниях – ведь они могут сбыться! Так гласит древняя мудрость! Дэнт хотел попасть на Марс, и он попал, не скупясь ценой…

В один миг Улисс всё понял и осознал. Он понял то, в чём не хотел признаваться себе самому последние несколько лет. Осознал он и то, какое коварство крылось в словах Лоры, пожелавшей ему исполнения его мечты – добраться до Вожделенного Рая.

Хоть нагрудный динамик этого и не озвучил, у него началась истерика. Он бегал по Марсианскому Раю, то хохоча, то плача. Он то прыгал, то падал на марсианскую землю; а затем побежал вперёд.

Улисс бежал, надеясь найти кого-то, с кем можно было бы поговорить, хотя и понимал уже, что никого не найдёт!

Он бежал, надеясь, что это его отвлечёт, но в то же время понимал, что и это всего лишь иллюзия!

Куда он мог убежать от себя в месте, где он был единственным хозяином Рая?!

Лишь теперь Улисс осознал, что на самом деле Рай был на суровой Венере, потому что там остались те, кто хотел считать его другом, не смотря даже на его недостатки (а таковых он не встречал и будучи живым). Там были те, кто готов был безо всякой корысти оказать ему помощь (и таких он не знал при жизни), там были те, кого он, улетая, обидел, унизил и отверг! И там была та, чью жизнь он погубил, и которая, несмотря на всё это, искренне пожелала ему добра!

В чем суть? Что случилось? Ирония судьбы или жестокая шутка безжалостного Мефистофеля? Или именно в этом и заключается его посмертная кара за свершённый грех? Приговор Страшного Суда?! Приговор того Суда, в котором нельзя купить судью, нанять продажного адвоката или хотя бы даже подать апелляцию! Или это всё дело рук человека? Но если так, то уж лучше предстать перед Судом Всевышнего, чем вечно гнить здесь в одиночестве!

Пусть же решает Бог…

Поверил ли Улисс в Бога? Скорее всего, теперь он очень хотел, чтобы Бог был! И он намеревался узнать правду как можно скорее.

Улисс побежал дальше – впереди показался какой-то разлом.

Дэнт стоял на краю глубокой пропасти. Настолько глубокой, что невозможно было увидеть дня.

Подходит! – решил Дэнт, и сделал шаг вперед.

К низу ущелье сильно сужалось и, пролетая мимо какого-то выступа, Дэнта развернуло и сильно ударило, а еще через несколько секунд он застрял между скалами так, что не мог пошевелить «рукой» или «ногой».

Пропасть не подошла! Слишком прочным оказался адапласт – материал, из которого было сделано его новое тело. Улисс упал, но остался жив. Замурованный заживо и навечно в марсианской тверди!

Он повернул голову и воскликнул от радости – в нескольких метрах от себя он увидел хью’ботов, застрявших так же, как и он. Но, в отличие от него, падение убило их обычные железные тела – теперь-то они уж точно знали правду о Боге!

А он, благодаря статусу Великого праведника Федерации, остался жив, ибо его наградили неуязвимым телом – суперпрочным и супервечным.

«Ваш носитель оснащен новой моделью атомной батареи, которой хватит минимум на несколько сотен тысяч лет!» – вспомнил Дэнт слова апостола Пэвла и закричал от ужаса.

Шли годы. А Дэнт всё глядел на мерцающие где-то наверху звёзды, видимые сквозь кажущуюся снизу такой узкой прорезь ущелья.

Шли столетия. А Дэнт глядел на мерцающие точки и молил Бога о прощении.

Но прошло белее сотни тысяч лет, пока Дэнт прокричал одно единственное слово:

– Каюсь! – заорал Улисс.

– Аюсь… аюс… – вторило ему в ответ эхо…

***

– Браатья, покайтесь! Покайтесь и спасётесь! – ревел пастор корпорации «Memento Mori» с экрана стереовизора.

– Ты дальше смотришь эту муть? – спросила Лора, обнимая сидящего на диване Дэнта за плечи.

– А… что? – переспросил Улисс. – Да нет, с чего ты взяла? Задремал просто немного!

– Мне нужно с тобой поговорить, Дэнт! – серьёзным голосом сказала она.

– Да, конечно! – кивнул Дэнт, выключив специальным жестом руки стереовизор.

– Я беременна, Дэнт! – сказала Лора и, весело смеясь, попыталась обнять мужа.

– Это прекрасно! – воскликнул Улисс. – Не волнуйся о разрешении на ребёнка. У меня есть связи, я всё организую!

– Правда? – счастливым голосом произнесла Лора, прижимаясь к щеке Улисса. – Только нам тогда явно не светит Марсианский Рай! – хихикнула она, кивнув в сторону стереовизора.

– Да на кой чёрт он нужен! С тобой мне и на Венере неплохо будет, если не дай Бог, помрём!

– Бог? – удивилась Лора. – Ты же не веришь в Бога!

Дэнт ничего не ответил, он лишь обнял жену и крепко поцеловал.

Лора не слышала, как Улисс едва слышно прошептал самому себе ответ, от которого так сильно может зависеть судьба.

***

Из итогового тысячелетнего отчёта старшего технического сотрудника Небесной канцелярии:

«…в районе планеты Марс замечен аномальный всплеск значений вероятностной переменной в характеристиках материальной ткани Вселенной, внёсший сильное изменение в вероятностно-временной континуум.

В связи со случившейся аномалией произведено восстановление контрольной точки сохранения поврежденных протоколов и внесены изменения в следующие строки программного кода Вселенной: 1895923875923-DF-001100448-1895923875923-DK-001100335…

После отката системы все механизмы Вселенной продолжают безотказно работать в автоматическом режиме…»

27.03.2014


Рейтинг: 0

Автор публикации

100
не в сети 1 год

admin

Комментарии: 4Публикации: 75Регистрация: 01-09-2016
Поделитесь записью в соцсетях:

About the Author

2 thoughts on “Марсианский Рай”

  1. Уведомление: Василий

Добавить комментарий

Авторизация
*
*



Регистрация
*
*
*
Генерация пароля
Facebook Auto Publish Powered By : XYZScripts.com